ВКЛ/рус

Материал из Pampedia
Перейти к: навигация, поиск
нармальный чалавечэскій языкбеларуская


Lurk.png Ctrl+c Ctrl+v: Лурк!
Эта стацья спёрта із Луркі. Стоіт атфільтраваць лурк'яз і сдзелаць лакалізацыю. Ілі перапісаць усё занава.
No-image.png А гдзе карцінкі?
Цекст нужна разбавіць ілюстрацыямі абнажоных жэншчын!


Великое князство Литовское, Руское, Жомойтское и иных

Откуда взялось ВКЛ? Для начала надо понимать, что летописная Литва и нынешняя, это две большие разницы. Как, например, Македония, построившая громадную империю и нынешнее недоразумение на карте. Древние македонцы эволюционировали в современных греков, а вот нынешние македонцы - относительно недавно понаехавшие туда славяне. Изначальная Литва включала в себя территории от Лиды и севернее, примерно до Ковно. А вот земли, на которых находится современная Литва, тогда назывались Жемайтией, Аукшайтией и прочие (по названиям соответствующих балтских племен, которые там проживали) служили разменной монетой в отношениях с Тевтонским орденом и неоднократно закладывались. Так же ни в одной летописи не сохранилось ни одного имени собственного вроде Гедиминаса, Альгердаса, Витаутаса и т. д. Зато сохранились Ольгерд, Витовт (Александр), Ягайло(Яков) и т. д. что как бы намекает… Все князья вели дела на т. н. руськой мове или латыни (ну на крайняк на старогерманской). Не осталось ни одного памятника письменности на современном литовском языке ну ты понел… Столицу Княжества сначала запилили в Новогрудке, где сейчас унылый белорусский мухосранск. Хотя расово прибалтийские претенденты на ВКЛ с этим не согласны, настаивают на том что древняя столица ВКЛ была в их городе Кярнаве, где и короновался первый летописный князь Миндовг. Несмотря на всю авторитетность историков из Литвы, КО утверждает, что коронация Миндовга прошла в 1251 году а первое упоминание Кярнаве относится к 1279 году. Более того, именно с «Великим Княжеством Литовским, Русским и Жемайтским» тягалась это ваше Великое Княжество Московское за первенство в объединении восточных славян. Но не случилось, не фартануло… Короче, на славян набежали чоткие пацаны из балтского племени «Литва» и запилили своё государство. Причем успех этот был настолько эпичен, что литовское государство в XIV веке фактически перестало быть литовским — так много славянских княжеств оно в себя включало. Тут можно провести параллели с завоеванием Англии норманнами или Китая монголами, когда завоеватели полностью ассимилировались завоеванными и через несколько поколений отличались от них только родовыми именами, полностью переняв язык и культуру. Сама по себе, история ВКЛ (особенно ранняя) представляет собой прекрасный пример взаимоисключающих параграфов, разрывов шаблона, отменного гуро и другой интеллектуальной нямки, и может доставить немало лулзов любознательному анонимусу, а также пищи для размышлений гикам от истории. Чего стоят только биографии первых великих князей. Между тем существует категория белорусских граждан и историков, которая категорически не приемлет второстепенной роли белорусов в созидани ВКЛ, отвергает балтское происхождение Миндовга и настаивает на славянском происхождении как княжеской династии Гедеминовичи, так и всего племени Л(ю)тва. Эту версию в своё время продвигали сами литовские князья, по феодальной традиции выводя своё происхождение как раз из измельчавших потомков Всеслава — как Грозный, что возводил свой род аж к Августу кесарю. По официально преподаваемой в Бульбингемских вузах версии, Миндовг — какой-то скандинавский наёмник, призванный со всей своей пиздобратией новогрудскими «бизнесменами» для защиты от посягательств жмудских дикарей и цивилизованной Европы, как раз об эту пору решившей принести дикарям свет прогрессивной веры на копьях и мечах.


Миндовг. Cамый первый летописный правитель ВКЛ, некий Миндовг. Nuff said. Имя, способное вызывать как тонны восхищения, так и тонны недоумения, в основном из-за того, что об этом человеке неизвестно практически ничего, кроме того, что он: Сначала ебашил всех вокруг. Решил НЕ ебашить, проявил чудеса сообразительности в межгосударственной дипломатии, заключил союз с папистами и крестоносцами, короновался, просто ради лулзов приняв католичество. Немцы юмора не поняли, сочтя, что язычнег и впрямь встал на путь истинный, но не тут-то было! Решил снова ЕБАШИТЬ, получив королевскую корону. Миндовг неожиданно посылает тевтонов нахуй и отрекается от крещения. Результатом такого сверхтолстого троллинга рыцарей-фанатиков стал эпический срач, длившийся не одну сотню лет. Умер, можно считать, от скуки, вместо своей жены решив трахать её сестру, за что и был удушен её мужем. В современной Литве по умолчанию считается, что Миндовг создал расовое литовское государство со священным языческим литовским жречеством в роли КПСС. Войшелк. ВНЕЗАПНО оказывается, что на расовые законы о чистоте литовской крови, равно как и на священное литовское язычество, в ВКЛ всем насрать, так как правителем становится Войшелк — православный (в крещении Василий) монах. С этим парнем вообще очень весело вышло. Он всю жизнь просидел в монастыре, а когда его батю Миндовга отправили на тот свет, Войшелк вернулся, собрал армию, отхерачил батиных обидчиков и ушел обратно. Один из этих обидчиков, князь Довмонт, смылся в Псков и затем прославился, как light-версия Александра Невского, в 1256 превозмогши псов-рыцарей при Раковоре. Войшелк так любил православие, что литовский престол завещал своему зятю — галицкому князю Шварну. Брательник оного, в свою очередь, так возлюбил Войшелка, что нечаянно размозжил ему голову об стену во время пьянки в одном из волынских монастырей («познай тру-православие, недоделок литовский, ёптыть!»).


Тройдень. ВНЕЗАПНО оказывается, что на православие и славянское братство в ВКЛ всем насрать, так как правителем становится Тройдень — по свидетельству летописцев, «жесточайший» язычник, который ебашил всех, в первую очередь христиан, направо и налево. Генеральных (очень крупных) битв с крестоносцами имел три; в каждой из них убивал по магистру. Один из лулзов заключается в том, что, когда Литва находится на одном из пиков своего могущества (последняя четверть 13 века), сведения о ней так скудны, что неизвестно даже имя правителя в течение более чем десятка лет (1280-е годы). Варианты разнятся от «дикого язычника» никому неизвестного исковерканного Будикида-Будивида из туманных источников до смиренного монаха Лавришевской обители Лавра-Римунда из литовских летописей (но на собственно литовские летописи всем, как всегда, насрать — зачем? если есть современная писанина от самых лучших в мире «профессиональных» литовских историков). Витень. Этакая модификация Тройденя № 2. Ебашил всех вокруг со страшной силой. Довёл крестоносцев до такого состояния, что когда заходил в их земли, они даже не высовывались из замков. Знаменит тем, что собрав многотысячную толпу пленников-католиков, демонстративно потоптал католическую облатку и обосрал последними словами католическую религию. От крестоносцев получил прозвище «Ужасный» (Schrekliche). При этом, не в пример Тройденю, отличался ужасной пронырливостью и хитростью, благодаря чему ухитрился вступить в союз с рижским архиепископом и построить в столице Ливонского Ордена Риге «литовский замок», где на пятнадцать лет поместил свой гарнизон.


Гедимин. Сочетание всех предыдущих великих князей плюс несравненно прокачанный скилл дипломатии. Умудрялся как, по старой традиции, ебашить всех вокруг, так и заключать союзы (неизменно, в свою пользу) со всеми соседями. Выдал четырёх дочерей за правителей четырёх крупнейших соседних государств. О времени Гедимина существует сравнительно большое количество исторических источников, благодаря чему ВНЕЗАПНО проясняется, что ВКЛ чуть менее чем полностью состоит из славянских земель, а государственным языком является русский белорусского извода. Хотя литовские князья были литовцами по происхождению и в быту со своими слугами говорили по-литовски, во всех остальных случаях жизни они говорили по-старобелорусски. И вся государственная деятельность в Великом княжестве Литовском осуществлялась на старобелорусском языке; иногда он же называется западнорусским. Зализняк


Ольгерд. Как ни странно, ещё более крутой правитель, чем его отец-Гедимин. Расширил своё государство до Можайска (сто вёрст от Москвы) на востоке и до Чёрного моря на юге. Он был субмонархом, так как власть над Литвой делил со своим братом Кейстутом. Кейстут является романтическим героем у литовцев, так как он был добрый, отзывчивый, а также мог не хило переебать по крестоносскому ебалу. В то время Литва задалбывалась отбиваться от Ордена на северо-западе и Орды на юго-востоке, страной одно время фактически правили вдвоём — Кейстут правил на западе и давил немчуру, Ольгерд (формально Великим Князем был он) ездил на разборки с косоглазыми. Парадокс: братья междуусобицу так и не развязали. В общем, не до надоев и настригов в то время было. С Ордой дело утряслось после битвы на Синих Водах, где татары оказались битыми и Киев потеряли, за 20 лет до Куликова поля, кстати. После татары даже поселились на территории ВКЛ (конкретно Белоруссии), где им никто не мешал молиться Аллаху. Ягайло Ольгердович


Ягайло, великий и ужасный Ягайло (Jagiełło). Знаменит, в первую очередь, тем, что стал одновременно правителем Литвы и Польши. При этом польского языка до конца жизни не выучил и в Кракове разговаривал «по-русски». По сообщениям летописцев, отменный рыцарь и всадник (на Грунвальде в свои 58 лет сошёлся на копьях с немецким рыцарем Кёкерицем и вышел победителем). Единственным недостатком доблестного рыцаря была его слабость к женскому полу, а точнее, к малолетним его представительницам, что, собственно и привело его на польский престол — к августейшей инфанте Ядвізе, которой только исполнилось двенадцать. Правда, поговаривали, что она уже жила половой жизнью с австрийским принцем Вильгельмом, который как-то заезжал к ней в гости, но после свадьбы с Ягайло эти слухи постарались поскорее замять. Жёны у Ягайло как-то быстро умирали, но в свои семьдесят он таки женился в четвёртый раз — на шестнадцатилетней. Дотошный Длугош сообщает, что Ягайло удовлетворял свою страсть с жёнами не только «обычным» способом, но и «необычными» (что в то время под этим понималось — остаётся только гадать). Что интересно, дети у Ягайлы были только от четвёртого брака — с Софьей Гольшанской (из князей Гольшанских по отцовской линии и Друцких по материнской), что не странно, так как дети от «необычного» способа не родятся. Таким образом, последущие Ягеллоны являются потомками литвина Ягайлы и литвинки-русинки Софии Гольшанской — что не мешает современным полякам считать их «шчырымі пОлякамі» и вообще цветом польской нации. Змагары искренне верят, что эта самая средневековая Литва была не в рот ногой культурной и цивилизованной, и ваще! Бравые лицьвинские воены занимались только тем, что грабили и убивали разговаривали на латыни о римском праве, пили кока-колу и драли задницы. А надрать задницу, кстати, действительно было кому. Предметом особого обожания является битва под Оршей — единственная крупная победа лицьвинов над москалями. От раздутости события остался даже термин «оршанская пропаганда». Лицьвины тогда, конечно, охуенно победили, выпилив самый цвет московской военщины, но Смоленск, который и являлся причиной срача, богомерзкие москали таки забрали себе. Это, тем не менее, не мешает каждому уважающему себя змагару 8 сентября поднять чарку во славы Орши, и после дюжины чарок храбро ебануться мордой в салат. Бились, конечно, не только с восточными орками, но и западными эльфами, и баталии выходили эпические! Такие, что порой фалломорфировала вся Европа: в 1410 году сумрачные тевтонские гении креста и меча получили сказочных пиздюлей под Грюнвальдом. Особой дисциплиной являются споры о Грюнвальдской битве.


Одним прекрасным июльским днем союзная польско-литвинская армия ценой нешуточных потерь превозмогла и одолела армию Тевтоноского Ордена, и теперь бывшие два союзника в лице трех (такие вот парадоксы) основных участников срача пытаются выяснить, кто все-таки победил немчуру, а кто просто примазался. Мысль, что крестноносцев вряд ли можно было победить в одиночку, проста и непробиваема, и поэтому выяснять, кто больше сделал для общей победы, просто глупо. Но, к сожалению, она не влазит в черепные коробки спорящих. Пшеки предъявляют литвинам, что те в решающий момент съебали с поля битвы, и отсиживались в лесу, пока суровые польские рыцари рубились с тевтонскими орками, лишь потом прискакав к разбору трофеев. Литвины рассказывают про 40 000 тевтонских рыцарей, убитых лично Витовтом, и вообще у него был хитрый план, согласно которому он заманил тевтонов в ловушку, а потом еще и поляков спас. Сьвядомыя лiцьвiны напоминают расовым литовцам, что они всего лишь балтийская жмудь, а армия ВКЛ состояла чуть менее чем полностью из расово верных лицьвинау-бяларусау. Также свои претензии на решающий вклад в битву иногда предъявляют москали, и даже крымские татары. (осторожно, конные арбалетчики!) А на самом деле в тот день под Грюнвальдом произошло примерно следующее: на рассвете польско-литовская армия наткнулась на тевтонскую, стоявшую в оборонительном порядке. Пока Ягайло нерешительно молился, к нему прибыли парламентеры от крестоносцев и передали обоим командующим символические мечи в качестве приглашения к рубилову. Витовт вероятно взбрыкнул от того, что ему прислали меч не от великого магистра, как Ягайле, а от какого-то грандмаршалла занюханного. И начал несогласованную атаку тевтонского фланга, да! Ягайло очевидно рассудил, что атаковать легкой кавалерией бронированную тевтонскую тяжелую да на подготовленной оборонительной позиции не очень умный поступок, и кузена не поддержал. Литовская атака закончилась предсказуемо — легкая кавалерия разбилась о немецкую железную стену, и так же молниеносно-стремительно бросилась назад, пройдя через порядки своей пехоты, разрушая их и увлекая ссыкунов за собой. В скором времени вся литовская армия побежала, обнажая польский фланг и тыл, и если бы не четыре хоругви Смоленского княжества (Смоленская, Мстиславская, Оршанская и Новгородская), которые единственные удержали свои позиции и там были практически полностью порублены, то поляки тоже соснули бы бронированного тевтонского хуйца. Пока Витовт собирал по лесам свою разбежавшуюся армию, поляки, напрягая все резервы, рубились со всей тевтонской армией. Сам Ягайло чудом не принял ислам в той сече. Лицьвины и литовцы хором вопят, что так и было задумано, и это было не бегство, а тактическое отступление, но по трезвому размышлению сей хитрый план кажется слишком хитрым, и слишком многое в нем отдавалось на откуп счастливому случаю. Скорее всего у Витовта действительно был какой-то план, но в определенный момент что-то пошло не так. В любом случае данное историческое событие — больное место каждого лицьвина, гарантированно вызывающее извержение каловых масс, если на него правильно надовить. Витовт Кейстутович


Витовт (Витольд). По дефолту считается самым великим из всех великих князей. На самом деле личность довольно противоречивая. Унаследовал западную Литву и правил вместе с Ягайлой. Литовцы думали, что поляки их равные друзья — поляки думали, что литовцы их младшие партнеры. Ведь король круче чем какой-то там великий князь. На долю Витовта выпало много приключений и завоеваний. Именно при нём было достигнуто максимальное количество гектаров ВКЛ. И именно с его согласия поляки крестили Литву (не всю, жмудь ещё противилась). По другой, менее идеалистической версии Витовт был одним из самых выдающихся князей-неудачников в истории ВКЛ, по характеру был невъебенно тщеславным, властолюбивым, завистливым мудаком. Запросто мог бросить в мясорубку тысячи своих подданных, чтобы изменить одно слово в своем титуле. Во внешней политике не брезговал обманом, вероломством, очень любил стравливать между собой своих противников и тем добывать себе профит. Поселил на территории Синеокой татар, жыдов и цыган, за что потомки благодарны ему до сих пор. Устроил недетское рубилово со своим двоюродным братом Ягайлой из-за того, что не по масти ему было называться Великим князем, хотел быть королем, как и Яга. Ради этого он убежал к тем самым тевтонам, которых он спустя несколько лет будет уничтожать под Грюнвальдом, и уговорил их напасть на родную Литву, которую они с радостью опустошили и разграбили. С самого начала своего великого княжения Витя возомнил себя невъебённым региональным лидером и стал неслабо предъявлять соседям, напрашиваясь на роль смотрящего и разводящего. Захотел поставить в Крымском ханстве своего человека и для этого начал войну, но поимел от татар таких грандиозных люлей, что еще чуть-чуть и сегодня про него никто и не вспомнил бы. На восточном фронте ему везло больше. А хуле, ему от отцов досталась довольно крепкая держава, а на Руси мало того что процветало анальное татарское иго, так еще и лютовала феодальная междуусобица. О методах, какими действовал благородный князь, красноречиво свидетельствует следующий отрывок:

«В Смоленске происходила в это время сильная усобица между князем Юрием Святославичем и братьями его за уделы и за то, что ни один брат не хотел служить другому. Князь Юрий был принужден уехать из Смоленска к тестю своему князю Олегу рязанскому, а Витовт спешил воспользоваться этим обстоятельством, ибо удаление Юрия не примирило остальных Святославичей; литовский князь распустил слух, что идет на татар, — вместо того вдруг явился под Смоленском. Один из князей, Глеб Святославич, выехал к нему навстречу с небольшою дружиною, был принят с честию, отпущен с миром, причем Витовт велел сказать остальным князьям: «Чтоб вам, всем князьям братьям, выехать ко мне с любовию, по охранной грамоте (по опасу); слышал я, что между вами нет единства и вражда большая; так если будет между вами какой спор, то вы сошлитесь на меня как на третьего, и я вас рассужу справедливо». Смоленские князья обрадовались, что нашелся беспристрастный третий судья, который рассудит их по всей справедливости и разделит им вотчину по жребию: все они собрались и поехали к Витовту с дарами; но Витовт, взявши дары, велел перехватать всех князей и отослал их в Литву, потом подступил к городу, пожег посады, взял крепость и посадил здесь своих наместников (1395 г.).» — Соловьёв

Жгучий багет, полученный после феерического слива на Ворскле, Витовт по-видимому так никогда и не залечил, ведь он считал себя великим полководцем. Этим можно объяснить события, произошедшие во время Грюнвальдской битвы, когда он попытался наебать немцев так же, как в свое время наебал его самого Едигей. В результате союзная польско-литовская армия чуть не соснула, и, хоть змагары будут биться в конвульсиях и с пеной у рта доказывать, что так и было задумано, Витовт великий стратег, а Ягайла там вообще не причем, сам Витовт считал иначе, потому что после столь феерической победы зачем-то поперся осаждать неприступный орденский замок Мальборк, где у тевтонов была штаб-квартира. С предсказуемым результатом. В итоге Витовт не достиг ни одной из своих главных целей: Русь целиком не покорил, Орду не уничтожил, королевского титула не получил. Так почему же его принято считать великим? А разгадка проста:

«Княжанне Вітаўта лічаць усе летапісцы Росквітам княства Літоўскага, нашага краю, І называюць той век залатым. Разбяромся: Мне так здаецца, што гэтай шаноўнаю назвай Век той названы па простай прычыне: дзяржаўца Перад багаццем і шчасцем зямным пастаянна Ставіў багацце духоўнае — злата дзяржавы. Ён быў набожны, і першы з народамі княства Сам ахрысціўся, прызнаўшы, што з верай паганскай Повязі ўсе парывае, а ідалаў веры Ён загадаў пазбіраць і панішчыць, і цэрквы Богу адзінаму скрозь будаваў, і надзелы Служкам духоўным адвальваў з угоддзяў не скупа. Славу і ўхвалу вялікаму князю аддаў я.» — Песня пра зубра


Главным его достижением было то, что он окончательно и бесповоротно вверг ВКЛ в лоно католической церкви, поклавши хуй на мнение православных (и языческих) белорусов. По этой причине в польской и литовской историографии было принято считать его великим. Для историков это не новость — отчаянные головорезы вроде норвежского короля Олава I или князя Владимира Святославича тоже считаются святыми и великими, ибо окрестились и различными способами порубили всех несогласных. При всех своих успехах Витёк-Александр продолжал считаться герцогом — и само ВКЛ оставалось герцогством, что по сей день отражено во всех европейских языках. Чтобы стать королём, надо было получить от Папы корону, чему очень воспротивились поляки, ведь тогда Литва станет самостоятельным равным государством, а не дремучим замкадьем. В итоге так и не взлетел, помер некоронованным — корону перехватили в пути злые пшеки. А так из князей-герцогов будущих Беларуси-Украины-России короновался только Даниил Галицкий (Львiв уже тогда был Европой!)[1]. Предлагали корону и князю-герцогу московскому Ивану III, но он отказался: для короны требовалось перейти в католицизм и присягнуть германскому императору, что для последнего оплота православия было неприемлимо. Свидригайло Ольгердович и Сигизмунд Кейстутович


После смерти Витьки в стране началась гражданская война. Поводом к ней стали разборки за престол Литвы (князя должен был утвердить король польский) и занятие поляками Подолья, а причиной — де-юре вассальное отношение между Литвой и Польшей и недовольство ряда чотких православных феодалов пропольской и католической политикой Витовта и Ягайло. Дело было так: литовская знать выбрала Свидригайло Ольгердовича, но утвердить его на этом важном посту должен был польский король — Ягайло Ольгердович. И не утвердил. Через некоторое время поляки поддержали переворот Сигизмунда (он же Жигимонт), и где-то на 4 года на карте Великого Княжества Литовского существовало еще и Великое Княжество Русское, состоявшее из Полоцкой, Витебской, Смоленской земель и всей «украины», то бишь православных на юге и востоке. Программа Свидригайло вкратце сводилась к независимости ВКЛ от Польши и равноправию католических и православных феодалов. Сигизмунд же первым делом передал полякам принадлежащие ВКЛ земли современной западной Украшки (Волынь), да к тому же договорился, что после его смерти Литва войдёт в состав Польши. Войну вели задорно, подключая тевтонов, татар и даже молдаван, пожгли нынешнюю Минскую область, и в конце концов Сигизмунд всё же признал равенство православных и католиков (до того, например, великим князем мог стать только католик, и были ограничения на покупку-дарение земли). Свидригайло тоже не отличался последовательностью и перед генеральным сражением сжёг на всякий случай патриарха Герасима. Вилькомирская битва (уже на подступах к Вильне) пришлась на 1 сентября и была для тех времён настоящей битвой народов: только в плен попало 42 князя. Свидригайло продул, потерял Смоленск и Полоцк и в итоге забил на виленский престол и получил в удел ту самую Волынь, где и успешно правил все последующие годы. После победы Сигизмунд попытался было выёбываться незалежнасцю, но уже через 2 года не без помощи сторонних лиц подавился мацой. К власти в Литве в 1440 году пришёл Казимир IV, который еще через 7 лет стал одновременно и королём Польши. epic WHAT?! Установилось непрочное равновесие, когда независимость вроде бы есть, а вроде бы и нет, когда католический польский монарх главный, но православных вассалов никто уже не щемит.


Kvit.png Квитнеючая
История ВКЛ (Битва под Оршей) • Речь Посполитая (Золотые шляхетские вольностиКонфедерация) • Российская империя (Восстание 1863-1864 гг.) • БНРСССРНезависимость
Политота Государство (СимволикаСамизнаетектоЗенонРежим) • ДипломатияИдеология (БРСМПропагандаВОВАвария на ЧАЭС) • Выборы
География Соседи (РоссияУкраинаПольшаЛитваЛатвия) • Центр ЕвропыПрирода
Населенные пункты Города ( МинскГродно) • ДеревниАгрогородки
Общество Народец (ЗмагарыСьвядомыяЗастабилыАлкашиКолхозникиИмперские имбецилы) • Языки (МоваТарашкевицаЛатинкаБерагиняТрасянкаРусский язык) • СМИОсновные движения (ЗмагарызмЗастабильность«Русский мир») • Особенности менталитета (ОчередиКредитНытьёПамяркоўнасцьПлагиат)
Культура ЛитератураМузыкаКиноИнтернеты (Парція Памяркоўных Цэнтрыстаў (ППЦ)) • Праздники и памятные даты (День милицииВосьмое мартаДень ПобедыСтарый Новый год27 июляДень воинов-интернационалистов23 февраляДень Воли)